Прежде всего, я пришел сюда, чтобы рассказать вам о том, как отношусь к собственной работе в моем виде спорта. Я прекрасно понимаю, что между баскетболом и футболом существует множество различий, и ни в коем случае не пытаюсь учить вас, как вам делать вашу работу. Цель данного выступления – выразить мои идеи о тренерской деятельности, а также поделиться своими сомнениями.

Если игрок наберет 20 очков, но позволит сопернику накидать 25, то его убьют в раздевалке партнеры

Между футболом и баскетболом есть три основных отличия. Могу сказать, что их наличие делает мою работу проще, если сравнивать ее с вашей. Во-первых, в моем спорте каждый делает все сразу: каждый баскетболист играет и в защите, и в нападении. Каждый должен набирать очки. А в футболе вполне возможна ситуация, при которой игрок не касается мяча в течение 15 минут. Есть игроки, которые на протяжении всего матча не переходят на другую половину поля. Иногда вратарь может вступить в игру лишь один раз на протяжении всего матча, а один сэйв или одна ошибка могут решить исход встречи. Раньше в футбол играли парни, которые вообще не бегали, не возвращались в защиту. Зато они забивали мячи, и все их поэтому обожали. Могу себе представить, что за проблема это была для их тренеров.

В баскетболе – если у вас хорошая команда с настоящими лидерами на площадке – если игрок наберет 20 очков, но позволит сопернику поймать кураж и накидать 25, то его убьют в раздевалке партнеры. Вывод из этого прост: сама природа баскетбола делает мою работу проще.

Другое отличие состоит в том, что я могу заменить игрока, а затем выпустить его на площадку снова. В футболе это невозможно. Думаю, футболисты ненавидят, когда их заменяют.

Третье отличие заключается в том, что в баскетболе ты либо побеждаешь, либо проигрываешь. Ничей не существует. Это накладывает огромное давление на игроков и тренеров. От матча нельзя получить смешанное удовлетворение: если это не успех, то значит, это провал.

Упомянутые черты, на мой взгляд, делают мою работу проще, чем ваша. Особенно в том, что касается отношений с игроками и взаимоотношений между игроками. Все игроки – разные. В одной команде у вас могут играть 18-летние и 35-летние, высокооплачиваемые и обычные игроки, семейные парни и те, кого окружают толпы девушек, и так далее. Отличий очень много.

Прежде чем обвинять игрока в эгоизме и тем самым выдавливать его из команды, нужно понять причины его поведения

Именно поэтому, прежде всего, мы должны осознать, что наши игроки не думают о команде и командном успехе. Все они в первую очередь думают о самих себе. «Я» всегда идет перед «мы». И мы не вправе ожидать от них другого, потому что это нормально. Профессор Маслоу давным-давно придумал иерархию личных потребностей – прежде всего, нужно есть, пить, спать, затем уже хочется нравиться другим людям, и так далее. Игроки вполне соответствуют этой градации: им нужны хорошие контракты, продолжительные карьеры, те, кто возвращается после травм, хотят показать, что они по-прежнему умеют играть, молодежь хочет обскакать ветеранов, игроки в возрасте хотят сохранить свое игровое время. Они все хотят получить признание болельщиков, увидеть, что люди их любят. И пока игрок понимает, что достижение командных целей помогает ему в достижении целей личных, он вкладывается и в командный успех. Но, как только у него появляется ощущение, что это угрожает его собственной позиции, то он немедленно начинает защищать себя в ущерб всему остальному.

Несколько лет назад в Италии провели исследование, которое показало, что у тех футбольных команд, которые плохо начинают сезон, а затем не могут наладить ситуацию, чаще всего очень много игроков, взятых в аренду. И это очень легко объяснить. Нет никакого смысла стараться ради другого клуба. Если я не принадлежу этой команде, а она к тому же плохо играет, естественно, что я буду думать лишь о том, чтобы самому играть хорошо. Я не пытаюсь разрушить команду – ни в коем случае! Просто, если команда играет посредственно, я начинаю думать о собственном положении. Например, если я помогу парням в защите, кто-нибудь поможет мне? Прежде чем сделать шаг в их сторону, я должен потратить дополнительное время и убедиться, что кто-то прикроет мою зону. И если я не уверен в том, как партнер распорядится мячом, то, конечно, я будут колебаться, давать ли ему передачу или нет. Такие вещи убивают команды.

Я действительно убежден, что игрокам необходимо видеть отчетливую взаимосвязь между командным успехом и индивидуальными целями. Если они этого не видят, то немедленно начинают вести себя как сборище единоличников.

Я действительно убежден, что игрокам необходимо видеть отчетливую взаимосвязь между командным успехом и индивидуальными целями

Тренеру очень важно помнить об этом. И понимать, что это вполне естественно. Это вовсе не означает, что у игрока плохой характер. Когда все разваливается, никто не хочет брать за это ответственность.

Есть причины, по которым игроки не хотят делиться мячом. И одна из моих обязанностей заключается в том, чтобы выявить их. Слишком легко сказать: «Он не дает пас, потому что полный придурок». Прежде чем обвинять игрока в эгоизме и тем самым выдавливать его из команды, нужно понять причины его поведения.

***

Когда я был моложе, меня учили, что у каждого тренера должны быть собственные философия и метод.

Под философией здесь имеется в виду понимание того, чему я могу научить своих игроков, а чему – нет. Когда я начинал работать, единственная возможность научиться чему-то состояла в наблюдении за работой более опытных специалистов. Тогда не было видео, DVD, тренерских семинаров, ничего. Вам крупно везло, если вы время от времени натыкались на более-менее подходящую книгу. Сегодня вы просто открываете браузер – и вот перед вами вся информация, которая вам нужна.

Так что, сегодня суть работы заключается в понимании, что выбрать и как отсеивать лишнюю информацию. Важно понимать, какую часть наших знаний мы можем передать игрокам. В теории я знаю очень много о моем спорте. Вопрос в том, какая часть моих знаний может быть воспринята теми, кто сейчас играет под моим руководством? Сколько защитных и атакующих схем они могут выучить и эффективно использовать? Каждая команда уникальна в этом смысле, и мне нужно выяснить точно, какую часть знаний я могу им передать.

Во-вторых, должен спросить себя и решить, каким тренером я хочу быть. Собираюсь ли я делать своих игроков лучше или просто постараюсь найти оптимальный способ использования того, что они уже знают и умеют? А игроки – они хотят становиться лучше или они просто хотят, чтобы их умения эффективно применялись? Потому что иногда игроки, особенно возрастные, боятся изменений. Они знают несколько приемов и чувствуют себя комфортнее, прибегая только к ним. Они не хотят учиться чему-то новому.

Двадцать лет назад я работал в национальной команде Италии. До этого в течение длительного времени я работал с молодыми игроками, так что каждое утро я старался проводить индивидуальные тренировки с членами сборной. Мне казалось, что это хорошая затея, так как я был убежден, что часть моей работы состоит в том, чтобы помочь им прогрессировать. Но, в конце концов, один из лучших игроков команды подошел ко мне и сказал: «Тренер, я понимаю, что вы пытаетесь сделать. Вы хотите, чтобы я научился чаще задействовать левую руку и больше смещался на левую сторону площадки. Но это неправильно. Я гораздо лучше играю на правой стороне, когда могу пасовать и бросать правой рукой. И ваша работа как тренера – сделать так, чтобы мои умения должным образом использовались». Вот в чем была проблема. Я-то считал, что я ему помогаю, а он совершенно точно смотрел на это иначе. Просто, чтобы подчеркнуть это еще раз: если вы не знаете, что думают ваши игроки, то это всегда огромная проблема.

ettore-messina

***

В любом деле есть три типа менеджеров: менеджеры, которые используют ресурсы и не получают результата, менеджеры, которые используют все ресурсы, истощают людей, но добиваются результатов, и наконец, небольшая группа менеджеров, которая преумножает ресурсы, добивается результатов и достигает того, что организация процветает даже тогда, когда они уходят.

То же самое относится и к нашей профессии. У некоторых из нас клубы разваливаются после нашего ухода. Это не просто мнение, это факт. Можно привести множество подобных примеров в футболе. Опять же есть ситуации, когда даже после ухода некоторых тренеров их команды продолжают оставаться успешными на протяжении нескольких лет, не зависимо ни от чего.

Должен признаться, у меня не всегда хватает терпения

Оба подхода имеют право на существование. Но каждый должен решить для себя, каким тренером он хочет быть. Намерен ли он преумножить свои ресурсы или просто использовать их? Важно дать понять и клубу, и игрокам, какого рода тренером вы намерены быть.

***

Еще одна идея, связанная с философией, состоит в том, что, как мне кажется, наша работа напоминает труд портного. Если у вас не было редкой возможности выбирать игроков, которые бы без всяких ограничений подходили бы вашей философии, вам нужно приспособить свою философию, чтобы она подходила для тех исполнителей, которые есть в вашем распоряжении. Достаточно часто на рынке вы можете найти квалифицированных игроков, которые могут не вписываться в вашу систему. В этом случае нужно подстраиваться к ним, потому что, если вы заставите их приспосабливаться, попытаетесь впихнуть их в вашу систему, то они будут играть ниже своих способностей. В баскетболе можно играть в самых разных стилях – быстром, медленном, используя заслоны, забегания и так далее. Обычно мне требуется как минимум два-три месяца, чтобы полностью понять, как подстроить мои общие идеи к конкретному составу.

***

Что касается методов обучения, то мы говорим нашим игрокам стараться, делать ошибки и учиться на них. Мы все можем это делать. Это метод проб и ошибок. Самый простой способ научиться – вы видите что-то новое, пробуете делать это, вы делаете ошибки, учитесь на них и постепенно становитесь все лучше. Мне просто нужно иметь четкое представление о том, как лучше создавать сложности и дополнительные препятствия для моих игроков.

Например, если я попрошу моего 8-летнего сына подняться по лестнице, перепрыгивая через 4 ступени, он пару раз попробует, поймет, что не может это сделать, после чего быстро потеряет интерес к этому заданию. Если я попрошу его подняться по лестнице, прыгая на каждую ступеньку, то он легко это сделает, но ничему не научится и ни в чем не прибавит. Если задача слишком сложна, то это приводит к потере интереса, если слишком легка – то это просто трата времени. Чтобы научить сына чему-то каждый день, мне нужно напрягать мое воображение каждый день – создавать ситуации и задания, которые бы были в меру сложны, но при этом их выполнение было бы реалистичным.

Чтобы и мой сын, и мои игроки не теряли интереса и внимания, я каждый день придумываю для них новые разумные препятствия. И для меня, как для тренера, это главный вызов.

Кроме того, мне нужно найти в команде двух-трех игроков, которые бы помогали мне мотивировать других. И если я прошу игроков учиться на своих ошибках, то я должен помочь создать правильное отношение к этим ошибкам – отношение здоровой терпимости. Это то, что я знаю в теории, но с чем в жизни у меня возникают проблемы. Должен признаться, у меня не всегда хватает терпения.

Есть два типа ошибок – психологические и технические. К ним нельзя относиться одинаково, и на них следует по-разному реагировать. Технические ошибки случаются, потому что я не контролирую технику. Игрок может промахнуться, потому что его локоть ушел в сторону. И он не исправит это, если я буду на него орать. Технические ошибки требуют большего терпения.

Иногда игроки не могут принять сам факт того, что они сделали ошибку.

Психологические ошибки обычно случаются из-за недостаточной внимательности. Например, если ты ведешь мяч, но смотришь не на защитников, а на партнеров. Думаю, то же касается и футбола – если вы бежите с мячом и смотрите на защитника, то вам гораздо проще предвидеть, кто из ваших партнеров окажется открыт и в каком месте. Но, если вместо этого вы смотрите на движение партнеров, то, скорее, совершите ошибку, потому что игрок, оказавшийся в хорошей позиции, через несколько секунд будет закрыт. Большинство психологических ошибок происходит из-за недостатка внимания, из-за поверхностного отношения. И здесь, на мой взгляд, вы, как тренер, должны вести себя иначе. Вы должны критиковать игроков, которые делают психологические ошибки.

Наша работа заключается в том, чтобы помогать игрокам делать вещи, которые теоретически невозможны. Мы трансформируем мысли в инстинкты. Мы хотим, чтобы наши игроки просчитывали ситуации и действовали так быстро, чтобы в какой-то момент ни малейшей секунды не задумывались над принятием решения. Именно это произошло с Ариго Сакки, когда он впервые пришел в «Милан». Он хотел поменять скорость игры и перейти на зонную систему. Игрокам потребовалось полгода, чтобы начать быстро принимать решения в рамках новой системы. На протяжении первых шести месяцев даже великие игроки, как Мальдини и Барези, так медленно думали и реагировали, что напоминали роботов. Но затем, когда они начали думать и реагировать быстро, возникло впечатление, что они играют исключительно на инстинктах.

То же самое происходит и в баскетболе. На протяжении нескольких первых месяцев игроки получают мяч, думают и только потом что-то делают. Все достигается через ошибки, именно поэтому я люблю повторять, как важно относиться к ним правильным образом. Возьмем, например, разбор видеозаписей. Некоторые игроки считают, что вы им показываете записи, чтобы ругать их за ошибки. Поэтому во время видео-сессий они ведут себя словно дети в раздевалке. Знаете, когда маленькие дети возвращаются в раздевалку после тренировки, некоторые из них не принимают душ, потому что стесняются, некоторые моются в нижнем белье, а другие не чувствуют никакого смущения и ходят в душ голыми, как настоящие мужчины. Я хочу тем самым объяснить, что вне зависимости от того, что вы делаете в жизни, уровень стыдливости у всех разный. Иногда игроки не могут принять сам факт того, что они сделали ошибку. Некоторые всегда начинают убеждать остальных, что они-то сделали все правильно, а ты ошибаешься. Реакция на ошибки отличается, и жизненно важно, чтобы отношение к ним было здоровым.

Я не считаю, что крики и разговор на повышенных тонах – это обязательно плохо

Опять же я не говорю, что точно знаю, как это делать. Иногда я теряю самообладание, кричу, использую видео как наказание, и так далее. Но создание здорового подхода – это то, чего я добиваюсь всю карьеру. Потому что, по сути, огромная часть работы тренера состоит в том, чтобы находить ошибки, придумывать решения и исправлять недочеты. Команда, которая делает это быстро, обычно побеждает. И хотел бы отдельно подчеркнуть, что я не считаю, что крики и разговор на повышенных тонах – это обязательно плохо, но только до того времени, пока у вас еще есть время отыскать решение и исправить ошибки вашей команды.

Завершая тему, связанную с тренерскими методами, отмечу, что нужно понять самые значимые основы, которым вы хотите научить игроков. Для меня двумя такими вещами являются синхронность действий и расстановка на площадке.

Расстановка по сути означает расстояния между игроками и расстояния между игроками и игроком с мячом. Правильная расстановка соблюдается тогда, когда вы не позволяете одному защитнику контролировать двух ваших атакующих игроков. Мне кажется, нечто подобное существует и в футболе. Когда вы расставляете игроков, то стараетесь сыграть широко, чтобы защите было сложнее их контролировать.

Синхронность действий – это концепция, которая помогает понять, когда нужно совершать то или иное действие. Вы можете играть в спокойном темпе, как мерно крутящееся колесо, или вы можете резко взвинчивать темп. Для меня игра течет должным образом, если как только завершается одно действие, сразу же начинается другое. Такой пример. Я атакующий игрок и делаю рывок, чтобы освободиться. Если все выходит, то я получаю преимущество над защитником и оказываюсь открытым на долю секунды. Чтобы это преимущество оказалось подкреплено набранными очками и я смог обыграть игрока, бегущего за мной, невероятно важно, чтобы я получил мяч в тот момент, когда завершаю движение. Что в свою очередь означает, что, когда я только открываюсь, мяч уже должен лететь ко мне. Но, если мой партнер медлит и не отдает передачу, к тому времени, когда я получу мяч, защитник уже восстановит позицию, и мне придется начинать все заново.

Даже если вы Эйнштейн тренерской мысли, вы не сможете ничего добиться, если ваши игроки не доверяют друг другу.

Опять же можно найти параллели и в футболе. Когда я смотрю матчи, то всегда поражаюсь тому, что, когда игрок отдает мяч, он сразу же совершает рывок, чтобы получить его обратно. Если синхронность соблюдается, то одно действие завершается, а другое тут же начинается. Если же нет, то за действием всегда следует промедление, секунда бездействия.

Синхронность действий и расстановка на площадке – это то, о чем я думаю прежде всего. Даже на тренировках я всегда делаю акцент именно на этом и стараюсь исправлять все недочеты. То же происходит и во время матчей, когда я обращаюсь к команде во время тайм-аутов, я обычно делаю замечания и вношу предложения по исправлению ошибок, связанных с нарушением синхронности и расстановки. Я говорю что-то такое: «Мы играем вторую комбинацию. Но, Милош, не надо стоять вот тут, беги на другую сторону, чтобы у Сонни было пространство для обыгрыша один в один». Или в защите я объясняю им, как предугадывать определенное действие, так чтобы они занимали правильную позицию, чтобы помешать ему заранее.

Это то, что касается моей философии и методов. Теперь я хотел бы поговорить о тех вещах, над которыми работаю в настоящий момент.

***

Думаю, проблема доверия между игроками невероятно важна. Я бы даже сказал, что это гораздо важнее, чем доверие между игроками и тренерами. Если игроки доверяют друг другу и действуют словно единое целое, то команда сможет достичь своих целей, даже если тренер у нее посредственный. И наоборот, даже если вы Эйнштейн тренерской мысли, вы не сможете ничего добиться, если ваши игроки не доверяют друг другу.

ettore-messina-cska-moscow-eb13

Ваши лучшие игроки могут думать: «С таким хламом нам нужно набирать по 30 очков за игру, чтобы команда побеждала»

В начале сезона, когда команда только собирается и игроки приступают к занятиям, они, не тратя времени, сразу же начинают присматриваться друг к другу. Это происходит по двум причинам. Во-первых, они хотят узнать, что умеют их новые партнеры, понять, кто лучше, а кто – хуже, чтобы создать иерархию внутри команды. Во-вторых, они хотят понять, сможет ли команда быть конкурентоспособной и успешной с теми игроками, которые их окружают. Это может произойти даже в таком большом клубе, как ЦСКА. Все ждут, что команда выиграет Евролигу, но, вполне возможно, что через пару недель тренировок некоторые посмотрят вокруг и скажут себе: «Не, с таким составом это невозможно».

Здесь возникает множество проблем. Ваши лучшие игроки могут думать: «С таким хламом, который собран вокруг нас, нам нужно набирать по 30 очков за игру, чтобы команда побеждала». Или что-то вроде: «Нам нужно приберечь энергию на тренировках, чтобы мы были не совсем загнанными, когда придет время матчей».

Ну хорошо, допустим, мы собрали добротный состав, так что на первых тренировках все игроки восторгаются друг другом: «Хм, эти парни здорово бросают» или «Наш разыгрывающий – отличный распасовщик!» и так далее. Признание способностей и талантов друг друга это то, что я называю «техническим доверием».

Следующий шаг состоит в том, чтобы трансформировать техническое доверие в доверие личное. То есть понимание, что парень умеет играть, не означает автоматически, что мне будет нравиться с ним играть. Эта трансформация происходит во время матчей. Скажем, я знаю, что тот парень – хороший распасовщик. Я ему буду доверять, но только в том случае, если он будет пользоваться своим талантом, чтобы передавать мяч мне. И наоборот – если он может отдать передачу, но не будет это делать, я его буду ненавидеть. Чем лучше он пасует, тем больше я буду его ненавидеть, если он не передает мне мяч.

На самом деле, это похоже на школу. Скажем, я сижу на экзамене по математике, но ни черта не знаю в этом предмете. А парень, сидящий рядом со мной, знает кучу всего. Здесь два выбора. Либо я его полюблю, если он мне подскажет правильные ответы, либо возненавижу, если он этого не сделает.

Я селю игроков, которые не любят друг друга, в одном номере во время выездных матчей

Нельзя забывать и о том, что доверие между игроками – вещь хрупкая и может исчезнуть в один момент. Исходы матчей, давление, напряженность – все это может изменить мнение игрока об одноклубниках. Одна из важнейших моих обязанностей состоит в том, чтобы всегда проверять уровень доверия и принимать соответствующие меры, если что-то идет не так.

Я стараюсь повышать уровень доверия между игроками любыми возможными способами – на площадке или за ее пределами. Я селю игроков, которые не любят друг друга, в одном номере во время выездных матчей. Так им придется общаться друг с другом – даже если только для того, чтобы понять, кто первым идет в ванную. Я распределяю таких игроков в одну маленькую команду на тренировках. Часто мы работаем в парах, тройках, четверках и лишь затем переходим к пятеркам, и я постоянно меняю игроков, чтобы повлиять на динамику их отношений.

Говоря об общении между игроками и тренерами, я хотел бы обратить внимание на два аспекта. Во-первых, нужно научиться понимать, когда следует говорить с игроками один на один, а когда – перед всей командой. Первый вариант подходит, если вы хотите обсудить что-то, касающееся только игрока и больше никого. Например, если вы хотите сказать ему, что он должен наблюдать за перемещениями защитников и просчитывать их действия перед тем, как отдать пас, вы можете сделать это лично, потому что это не повлияет ни на кого, кроме этого игрока.

Но, если разговор затрагивает большое количество людей, не колеблясь, говорите с игроком при всей команде. Например, если я хочу дать разыгрывающему указание чаще пасовать внутрь на «больших», то сделаю это в их присутствии. Так я извлекаю сразу две выгоды. Во-первых, так разыгрывающий не забудет о моей просьбе, потому что будет знать, что его партнеры в передней линии ждут от него передачи. Во-вторых, сами «большие» будут понимать ситуацию и ждать мяча.

Говорить с игроками – это как говорить с кем-то на языке, который является для них не родным. Когда я начинаю говорить по-английски с американцами или пытаюсь использовать те немногие русские слова, которые знаю, в разговоре с русскими, то чаще всего человек, с которым я разговариваю, сразу же начинает говорить очень быстро. Выплевывает слова, словно пулемет. Причина тут кроется, видимо, в воодушевлении от встречи с иностранцем, который говорит на его языке. В таких случаях мне приходится попросить, чтобы человек говорил медленнее, так чтобы я мог понимать, что он говорит.

Еще одна крайность – когда я начинаю говорить по-английски с британцем. Как только он или она слышит, что я не носитель языка, то начинает говорить мучительно медленно, думая, что тем самым помогает мне лучше понимать, и делая тем самым разговор невыносимым.

Есть и те немногие ценные носители языка, которые просто соотносят темп своей речи с вашим уровнем и помогают вам чувствовать себя комфортно. Говоря с ними, ты перестаешь бояться сделать ошибку, начинаешь чувствовать себя комфортно и уже скоро понимаешь, что говоришь на языке гораздо лучше, чем ты думал раньше. Такие люди помогают вам говорить все лучше и лучше.

Есть тренеры, которые пользуются конфликтными ситуациями и создают их искусственно, но я не один из них

То же самое можно соотнести и с баскетбольными командами. Если я упрощаю стиль разговора, начинаю говорить слишком медленно, то игроки думаю, что я спятил, и не слушают меня. Если я говорю так быстро, что они не успевают следить, и даю им столько информации, что они не могут ее переварить, то они просто качают головой, но выключаются и ничего не выносят из беседы. Баланс – это самое важное в этом случае. Каждый тренер на протяжении своей карьеры должен отточить умение находить этот баланс.

Наконец, самая важная часть нашей работы – усиливать чувство индивидуальной ответственности. Слишком часто мы прибегаем к концепции группы, словно к некой дымовой завесе. Слишком часто после неудачи мы слышим вещи вроде «команда сыграла плохо», «мы не смогли сделать то, что должны были», «мы не восприняли игру должным образом» и так далее. Вопрос для меня заключает в том, кто эти «мы»? Даже в плохих матчах есть те, кто сыграл хорошо, и те, кто действовал плохо и повлиял на результат, сведя на нет усилия партнеров. Для меня сила команды состоит в том, чтобы понимать и принимать индивидуальную ответственность.

И это делает мою работу еще более сложной. Не существует приемлемой формулировки, чтобы сказать кому-то, что он плохо делает свою работу. Я не большой любитель устраивать конфликты. Есть тренеры, которые пользуются конфликтными ситуациями и создают их искусственно, но я не один из них. Но я также не верю, что атмосфера всегда должна быть позитивной и дружеской. Думаю, идеальное решение находится в балансе. Нельзя мотивировать игроков должным образом, не создавая здорового уровня конфронтации.

Для меня, как тренера, также важно найти группу игроков, которым я мог бы доверять в сложных ситуациях. Совершенно необязательно это будут пять моих лучших игроков. Скорее всего, моя команда в чрезвычайной ситуации будет включать 2-3 основных игроков и тех парней, которые способны действовать под давлением. Если вы найдете правильную комбинацию исполнителей, то значительно улучшите шансы команды на преодоление подобных случаев.

Источник: http://www.sports.ru