Уважаемые друзья!
Вашему вниманию очень интересное интервью Давыдова Михаила Алексеевича, данное в далеком июле 1987 года редакции журнала «Спортивные игры».

…Говорю с позиции зрителя:

— Разве не больно видеть загубленные арбитрами баскетбольные спектакли?..

Мой собеседник — Михаил Давыдов как раз судья и есть. Вдобавок из лучших. И по мастерству, и по отношению к делу. Тренер ленинградского «Спартака» Владимир Петрович Кондрашин однажды сказал: «Берите пример с Давыдова. Он и языки иностранные выучил, чтобы литературу по судейству читать».

Добавлю, что помимо знания английского и французского Давыдов в свои 38 — обладатель дипломов двух высших учебных заведений: сначала окончил МАИ. затем — Московский областной институт физкультуры в Малаховке. Что касается его судейской карьеры, то она тоже неординарна: первую официальную повестку на обслуживание соревнований четвертой группы московских вузов Михаил получил, учась в 10-м классе, в 23 года стал судьей всесоюзной категории, в 25 — международной. Он — тренер-преподаватель по баскетболу СДЮШОР № 1 Советского района Москвы, председатель учебно-методической комиссии президиума Всесоюзной коллегии судей. Объясню еще, почему позволяю себе разговор с ним на «ты»: высчитали вместе, что 24 года назад школьник Миша Давыдов судил нашу команду на чемпионате столицы между спортшколами. В те годы и познакомились.

А вот ныне, так убежден: более сильной судейской пары, нежели Михаил Давыдов — Михаил Григорьев, в отечественном баскетболе за последнее десятилетие не было.

Зато «среднестатистическая» некомпетентность наших баскетбольных арбитров стала чуть ли не притчей во языцех. Бьют в колокола и тренеры. и игроки, и болельщики, и журналисты — пора. мол. разобраться. А то судейство баскетбола и сам баскетбол идут в разные стороны.

— И как долго будет продолжаться этот разнонаправленный путь? — спросил у Давыдова.

Он развел руками, подумал минуту-другую и произнес:

— Не знаю.

— Но если даже ты затрудняешься ответить, то ведь кто-то должен знать?

— Как ты думаешь, что самое трудное в нашем деле? — вопросом на вопрос ответил Давыдов. И, не дожидаясь моих догадок, продолжил — Добиться от практических действий и теоретических рассуждений единого целого. Так вот я — практик. Выводы из сказанного делать?

— Не надо. И первый практический вопрос таков: какова в идеале роль баскетбольного судьи?

— Судья должен быть равноправным с игроками и тренерами.

— Однако по твоему тону чувствую, что на деле все несколько иначе?

— «Несколько иначе» — это, пожалуй, мягковато сказано.

— ?

— Вот ты сделал удивленные глаза. А что мне было делать, когда попал, например, в такую ситуацию. Чемпионат страны среди женщин. Высшая лига. На две лидирующие позиции претендуют три известных клуба. До этого момента провел не один десяток матчей с их участием. Нареканий к судейству со стороны тренеров не было ни разу. Наоборот, слова благодарности от них слышал. А тут накануне решающих игр, в главную судейскую коллегию от двух тренеров приходят почти одинаковые заявления: мол, просим не назначать на матчи с участием «тройки» арбитра Давыдова, так как его трактовка некоторых игровых ситуаций полностью разнится с нашими. Я когда узнал опешил от неожиданности. Успокоившись, постарался просчитать ситуацию. к сожалению, совсем не игровую. И поверь, не ошибся. Дело в том, что тренер третьей команды одновременно был и главным тренером сборной. И его визави на всякий случаи решили подстраховаться.

А случается такое по одной-единственной причине: без компетентного всесоюзного судейского органа, не зависимого от тренерских мнений и полностью самостоятельного в своих решениях, судья, какую бы квалификацию он ни имел, так и останется «мальчиком для битья».

— Сколько в стране баскетбольных судей?

— По регистрации — 400 тысяч.

— И сколько отвечают уровню мирового судейства?

— Человек десять, не больше.

— Выходит, если даже забыть о вашей зависимости от каких-то закулисных сил, то в целом уровень отечественного судейства значительно отстает от уровня развития отечественного баскетбола. Это не вопрос. Это констатация факта. Вопрос в другом — почему вас, лучших, так мало?

— Опять приведу пример из собственной практики. Работаю тренером в спортшколе. Нагрузка — 36 часов в неделю Буквально задыхаюсь от нехватки времени. Теория, практика, поддержание физической формы, оргвопросы — это не минуты, это часы! Не удивляйся, работа тренера и работа судьи, на мой взгляд, очень близкие профессии. Но официально профессией-то является только первая. Судейство, получается. — хобби У кого-то есть на него достаточно времени, у кого-то нет. Но когда мы на площадке, игроки, тренеры и сам баскетбол требуют от нас не любительского, а профессионального судейства.

Сейчас спортивная пресса обрушила критику на судейство в баскетболе. Во многом справедливую, не спорю. И первопричина — несостыковка между подготовкой игроков и арбитров. Почему бы над этим не задуматься? Если баскетболиста за 40 минут чистого времени тренер может 5—6 раз заменить, дав передохнуть, то кто заменит судью? Я же обязан передвигаться по площадке с максимальной скоростью как на первой, так и на последней минуте матча. И для каждого мгновения у меня есть одна-единственная точка на площадке, наиболее «справедливая», определенная наукой о судействе. Да-да самой настоящей наукой. Если нападающий имеет пять вариантов продолжения атаки, то любой из них должен быть заложен в голове судьи будто в памяти компьютера.

Вот раньше любой контакт при выбивании мяча карался фолом. Теперь же правилами обусловлено, что кисти руки соперника можно касаться, когда она контактирует с мячом. Значит, имею право не свистеть, если во время ведения мяча, передачи или броска защитник коснулся кисти соперника. Но ведь 90 процентов судей до сих пор определяют это как нарушение. Я тоже не безгрешен. За двадцать лет судейской практики выработался автоматизм: контакт — значит фол. В мгновение не перестроишься. Раз успел среагировать, раз — не успел. Игрок в недоумении — у него тоже стереотип на этот фол выработан. Объясняю ему жестом, конечно, что нарушения нет. Тут уж тренер чуть ли не до потолка взвивается.

— Извини, что перебил, но тренеры и игроки хорошо знают правила?

— Основные пункты, что не менялись годами безусловно. Нюансы или последние изменения практически нет. Поэтому повторяю всегда и везде, что каждый уважающий себя судья должен как можно чаще тренироваться с командами, занимаясь при этом своим делом разминкой, оценкой каких-то игровых ситуаций, объяснением их спортсменам и тренерам.

— Правила — всегда буква закона, или все-таки возможны варианты?

Еще как возможны. Основная сложность и заключается в том что есть в новом баскетбольном законодательстве фраза «Если по мнению судьи…» Например, трактовка умышленного фола.

— Так это уже не правила, а анархия?

— Погоди. Почему при разговоре о судействе постоянно забывается, что в игре нет догм на все случаи жизни? Так что хотим того или не хотим, но арбитрам вверена творческая оценка игры. На мой взгляд, главная отличительная черта лидеров мирового класса из судейского корпуса — одинаковая трактовка «если по мнению судьи…».

— И вновь пример из практики. Когда «Жальгирис» в розыгрыше Кубка чемпионов играл с миланским «Трэйсером», то соперничество Сабониса и Мснегина протекало в сплошном контакте. Как бы ты судил их силовое единоборство?

— Могли бы сесть «отдыхать» уже в первом тайме.

— Оба?

— Ну с разницей в один фол в пользу Сабониса.

— Что же тогда помешало судьям следовать букве закона? Творческое отношение к игре?

— Не иронизируй. Одно дело — самому судить, совсем другое взгляд со стороны. Ведь убери арбитры Сабониса и Менегинас площадки команды лишились бы своих лидеров, а зрители — удовольствия от баскетбола.

Игра любого мастера экстракласса, как правило, вызывает у меня чувство повышенной настороженности. За ним глаз да глаз нужен. Потому что он — неординарен. Да, судьями многое ему прощается. Как, например, прощалось Дино Менегину в том матче против «Жальгириса».

И запомни великие — вдобавок блестящие артисты. За редким исключением. Хотя арбитрам порой нужны годы, чтобы разобраться в истинном и наносном в их игре. Помнишь, в свое время многое говорилось о «навалах» Сергея Белова на защитника, когда лидер армейцев столицы атаковал в заключительном прыжке? На всесоюзной арене именно авторитет Белова чаще выигрывал «спор». В международных матчах Сергея судили за это довольно строго, нередко награждая фолами. И лишь недавно, просматривая кинопленки, убедился, что за счет колоссальной работоспособности ног и быстроты движения Белов, пусть на неуловимое глазу мгновение, но все же раньше защитника выпрыгивал в свободную точку.

— А кто из нынешних «звезд» представляет наибольшее неудобство для судейства?

— Сабонис. И не потому, что он сверхбыстр или сверхактивен. Здесь другое: он чувствует за собой армию всевозможных «защитников» и порой позволяет себе многое из того, что не только баскетбольными правилами запрещено, но и элементарной этикой поведения.

А вот Валтерс держит в напряжении потому, что опережает не только соперников, но и судей. В этом он схож с лидером сборной Югославии Драженом Петровичем, который в нападении чудеса творит. На вид-то все элементарно: обманное движение прыжок, бросок. Но судьи на эти его обманы поддаются точно так же, как и соперник. Как раз в нападении Петрович играет на грани фола. И если ему фол даешь, то… прямо театр одного актера…

— Тренерским вниманием арбитр тоже не обделен?

— Это особая тема. Отбросив нюансы которых накопилось великое множество, за двадцать лет работы на «высшем уровне», к сожалению, пришел к выводу, что в целом уважительного отношения к судейскому корпусу у тренеров не встречал. Нет у них чувства, что мы равноправны в баскетбольном спектакле. Воспринимают нас как некую неизбежность. А жаль.

— Но согласись, что твое «жаль» — всего лишь навсего эмоции. На сегодня очевидно, что подавляющему большинству судей не хватает класса, достойного нынешнего баскетбола.

Извини но теперь я тебя перебью. Разве мера ответственности любителя (считай, общественника) и профессионала одна и та же? Вот вопрос, ставший стеной. И что остается? Одни эмоции.

Журнал «Спортивные игры», №7, 1987