Жизнь арбитра видна болельщику лишь в те немногие часы, что он проводит на площадке. Это показалось несправедливым Эду Миллеру из «pilotonline.com» — и он провел сутки вместе с одной из самых известных американских бригад. «ПБ» перевел и адаптировал интереснейший рассказ коллег, чтобы чуточку приподнять завесу баскетбольной тайны.

… Мяч уходит за пределы площадки от колена Стефа Карри.

Это могли видеть все – даже слепцы в очках а-ля Стиви Уандер. И уж тем более тысячи болельщиков «Шарлотт Хорнетс» вместе с резервистами команды, вскочившими со скамеек. Им достаточно было бросить взгляд на огромный куб под сводами «Спектрум центра», где крутился повтор эпизода, — и все становилось ясно, как божий день. Однако свисток арбитра Лероя Ричардсона пошел вразрез с мнением большинства – и оставил владение за «Голден Стэйт». К тому моменту играть оставалось 2 минуты 26 секунд, а «воины» вели с трехочковым перевесом.

Тем не менее рефери был уверен в решении. Ветеран, отработавший в НБА 21 сезон, давным-давно понял простую вещь. Как бы громко ни выражали возмущение окружающие, судья на паркете принимает правильные решения в тысячу раз чаще, нежели ошибается. Это знание по умолчанию превращает апелляции публики в белый шум, а выкрики игроков и тренеров – в элементы немого кино.

Каждый пытается посеять в душе арбитра зерна сомнений, но Ричардсон крайне редко позволяет им прорасти. Однако в данном конкретном случае негатив, исходивший извне, был столь велик, что арбитр начинал сомневаться, уж не накосячил ли.

Лерой оставляет засечку в памяти, чтобы вернуться к эпизоду после матча. Игра продолжается – и «Уорриорз» забирают победу, 113:103. Затем Ричардсон вместе с коллегами — главным судьей Кеном Мауэром и рефери-дебютантом Си Джей Вашингтоном — отправляется в раздевалку под эскортом полиции. Впрочем, как и всегда — так предписывают правила. Ну а после того, как тысячи «арбитров-любителей» покидают трибуны («Каждый зритель уверен, что без проблем и ошибок отработал бы даже финальный матч», — усмехается Мауэр), судьи садятся у монитора, чтобы провести работу над ошибками вместе с коллегами из центра повторов в Нью-Джерси.

Безжалостный контроль и публичная критика — неотъемлемая часть работы рефери в НБА. Однако после дня, проведенного вместе с профессиональной бригадой лиги, понимаешь: каждый из «людей в сером» на порядок более требователен к себе, нежели самый строгий тренер или фанат. Пожалуй, в мире найдутся лишь считанные профессии, где степень самоконтроля выше. А уж о погоне за идеальным результатом и вовсе говорить не приходится: какие бы усилия судьи ни прилагали, добиться тотальной безупречности не по силам даже самым гениальным из них.

Итак, спустя 12 часов после начала 16-часового рабочего дня Ричардсон пересматривает спорные ситуации. Его желудок нещадно урчит, колени 52-летнего человека молят о компрессе из льда. Ему все еще надо забронировать рейс домой, чтобы впервые за несколько недель оказаться в своей постели и выспаться. Но все это должно ждать, пока Лерой разбирается, не упустил ли он что-либо в ходе поединка.

Рабочий день Ричардсона начинается за полчаса до полудня со стука в отельный номер главы бригады. К тому времени, как наш герой попадает внутрь, 37-летний Вашингтон уже поджидает коллегу на софе. А 61-летний Мауэр настраивает лаптоп к началу судейского собрания. «Мы пытаемся научить Кенни жить в 21 веке, — смеется Лерой. — Не могу дождаться, когда он начнет открывать игры для разбора на смартфоне». Коллега-ветеран пропускает шутку мимо ушей: современные технологии определенно не приводят его в восторг. «Вот что стало главной штукой в нашей жизни – вот она, реальность!», — саркастически поводит головой опытный рефери, ожидая, пока ноут оживет.

Судейские собрания Мауэр считает одним из краеугольных элементов в слаженной и толковой работе судейской бригады. Он, отработавший в лиге 31 сезон, в связке с Ричардсоном трудится уже целую вечность. А вот Вашингтон — новичок, и еще не до конца владеет принципами коллективной кооперации. Кроме того, на философию Кена влияет и то, что состав бригад на матч постоянно меняется. Соответственно, брифинги позволяют выработать общую стратегию поведения, обсудить необычные ситуации из недавних встреч и вспомнить о свежайших рекомендациях лиги.

Судьи находятся вне дома по 3,5 недели каждый месяц — и за этот период обслуживают от 12 до 15 поединков. При этом изменения в графиках назначений нередки. Вот и сейчас, пока открываются видеофайлы, Мауэр обнаруживает, что следующим утром ему уже не надо лететь в Филадельфию. Письмо с таким же содержанием приходит и Ричардсону. «Отличное начало дня», — только и успевают фыркнуть судьи, поскольку пора браться за дело. Перво-наперво, рефери обращают внимание на циркуляр головного офиса. Лига предупреждает о неприятном тренде: тренеры все чаще выскакивают на площадку по ходу матчей. Зона для специалистов, по которой им можно перемещаться в ходе сражений, в межсезонье была увеличена. Однако некоторые коучи все равно умудряются выбегать на поляну — и в разы увеличивают риск столкновения с арбитрами. «Решайте по ситуации – говорит Мауэр – Если кто-то делает лишний шаг-два в момент запроса тайм-аута, ничего страшного. Тех же, кто без особых причин покидает техническую зону, надо наказывать». Оно и понятно: арбитрам и без того хватает объектов для наблюдения – куда ж еще включать в список задач тренерские мокасины от Гуччи? Баскетбол — настолько стремительная игра, что ничего лишнего не должно становиться преградой на ее пути или же мешать рефери занять верную позицию. «Грамотное расположение на паркете – залог того, что в 97 случаях из 100 ты примешь верное решение в спорной ситуации», — подчеркивает Мауэр.

Судьи могут сутки напролет говорить о выборе позиции и механике работы. Каждое владение рефери формируют треугольник, где один из арбитров располагается за лицевой, тогда как напарники ищут место у противоположных боковых – кто-то на уровне линии штрафа, кто-то – параллельно верхней точке трехочковой дуги. Разумеется, как только мяч переходит с половины на половину, «людям в сером» надо перестраиваться, чтобы сохранять наилучший угол обзора.

й

Извне это напоминает бесконечный танец. Правда, как бы в нем ни вертелись арбитры, на площадке все равно сохраняются «черные дыры» — участки, которые не просматриваются. В таком случае судьи наблюдают за игроками защиты, оценивая, насколько легитимно они ведут борьбу. И да, порой приходится просто гадать, был или не был фол.

В НБА бригада аналитиков специально прорабатывает ситуации, определяя наиболее вероятные «слепые пятна» на паркете. Позднее эта информация обсуждается судьями: например, как оценивать моменты, когда снайпер вылетает из-под заслона в районе вторых «усов» и сразу же атакует цель, входя в контакт с блокирующим. Вынести вердикт в такой ситуации непросто, поэтому арбитры стараются всячески помогать друг другу.

Тем не менее все в баскетболе предугадать нереально. Как результат, в ходе матчей то и дело случаются ситуации, выходящие из-под контроля. Однако в основной массе эпизодов арбитры остаются на поляне хозяевами. «Скажем в моментах, когда команды умышленно затягивают возвращение в игру после тайм-аута. Разок накажешь их фолом за намеренную задержку времени — и проблем как не бывало», — отмечает Мауэр.

Предматчевый разбор продолжается анализом ряда спорных эпизодов при нахождении мяча в «мертвом» положении. А затем бригада отвечает на пять вопросов теста «верно/неверно»: лига просит оценить трудные для трактовки свистки, данные коллегами в недавних матчах. Венчает же брифинг разбор грядущей игры по персоналиям. «Нас ждет аншлаг, потому что Карри возвращается домой, и на него придет посмотреть весь город», — уверен Мауэр, поскольку Стеф мало того, что вырос в Шарлотт, так еще и учился неподалеку, в Дэвидсоне. Тем не менее ветеран не ожидает чего-то космического в плане давления: «Нас ждет классный матч. «Уорриорз» в порядке, «Хорнетс» гонятся за плей-офф. Так что тренеры будут заняты работой с подопечными, а не пререканиями с судьями».

Далее по расписанию обед. Ричардсон советует партнерам, куда пойти подкрепиться, тогда как сам в рабочие дни не ест до окончания матча. Как кажется арбитру, с пустым желудком он выглядит стройнее и двигается быстрее. К тому же, недостаток пищи не делает его ворчливым — по крайней мере, уроженец Бруклина всегда остается улыбчивым, в отличном расположении духа. «Если вам не нравится Лерой, сходите к доктору. С вами определенно что-то не так», — смеется Мауэр.

До того, как заняться судейством, Ричардсон 12 лет проработал в военно-морских силах США. Однако отец пятерых детей и девяти внуков в какой-то момент решил оставить службу — и погрузился в мир арбитража. Пять лет он обслуживал матчи школ и колледжей, прежде чем НБА обратила на него внимание. Моряк года в 1991-м и 1992-м, Лерой был прикомандирован к региону Вирджиния Бич — и всегда любил баскетбол. Однако собственной команды у части не было, поэтому Ричардсону приходилось выступать за соседей на позиции плеймейкера. Получалось неплохо — но в какой-то момент моряки из его коллектива стали жаловаться начальству, что «чужак» забирает их игровое время. И от греха подальше Лерой переквалифицировался в судью.

Карьера нашего героя стремительно шла в гору: всего за несколько лет он перешел от работы в школе к обслуживанию матчей университетов. А еще немногим погодя оставил ВМС ради спортивной стези. И это без всякой гарантии трудоустройства в НБА!.. Тем не менее в 1995-м его наняла сильнейшая лига мира — и с тех пор Ричардсон обслужил более 1200 регулярных матчей, восемь игр плей-офф и всезвездный поединок-2012.

Не сказать, что при переходе на работу в НБА Лерой крупно потерял в деньгах. Отнюдь. Точных цифр представители лиги называть не хотят, однако все знают — суммы заработка в ассоциации шестизначные. Платежка колеблется от 150 до 550 тысяч долларов в год — в зависимости от опыта. Это позволяет Лерою не отказывать себе ни в чем, когда речь заходит о хобби — шопинге и стрельбе. Он знает наперечет все торговые центры в городах, куда приезжает работать, и легко проведет вам экскурсию по тамошним магазинам оружия. При этом он сам бронирует для себя маршруты перелетов — и умудряется стыковать вечерние и ночные рейсы с минимальным ущербом для кошелька.

Забавно, но темное время суток и правду редко кто из арбитров использует для сна. Сообщество судей в НБА очень дружелюбное и сплоченное. Поэтому рефери, закончившие работу на Восточном побережье, остаются бодрствовать и спустя несколько часов после окончания своего матча, чтобы побеседовать с коллегами, оттрубившими поединок на Западе. Когда же тогда «люди в сером» спят? О, на этот счет в Ассоциации ходит избитая шутка, мол, с часу дня и до четырех вечера даже самым могущественным людям планеты не дозвониться ни до судей, ни до игроков с тренерами в день матча. Все давят подушку.

Наша бригада не исключение. Поэтому они собираются на матч после дневного сна, под эскортом полиции прибывают в зал к 18.30 и берутся за подготовку к поединку, намеченному на 20.00. Кто-то наносит на тело мази, другие прибирают к локтям и коленям лед. Все для того, чтобы привести тело в идеальные кондиции. Это непросто, ведь судьи, по сути своей, к стартовому спорному должны превратиться в супергероев. Только представьте: несколько часов кряду им придется носиться за атлетами мирового класса, которые вдвое моложе любого из рефери. А с учетом того, что клубы Ассоциации все чаще делают выбор в пользу быстрого нападения и бросков с периметра при первой возможности, перемещаться по площадке на реактивных скоростях становиться жизненно необходимо.

Так что растягиваться, отжиматься, крутить велосипед и исполнять чуть ли не гимнастические трюки приходится даже 61-летнему Мауэру. Далее в дело идут нарукавники, тейпы, повязки. Скажем, Ричардсону, страдающему от тенденита и проблем с мышцами, приходится натягивать дополнительные протекторы на икры, колени. Плюс специальное белье, шорты и топ. Вашингтона в этот момент обрабатывает массажист, а Мауэр использует момент, чтобы напомнить партнерам об утренних установках на игру. К большому перерыву «Голден Стэйт» ведет 53:47. Бригада возвращается в раздевалку и склоняется над монитором, дающим картинку из джерсийского центра повторов. «Чед! Ты меня слышишь? — орет Мауэр что есть сил. — Чед! Ты с нами?». «Чед» — мягко повторяет Ричардсон, и Джерси отвечает чуть ли не моментально. «Это все потому, что голоса Мауэра боятся не только игроки», — хохочет Лерой.

Судьи быстро пересматривают пару эпизодов. Первый — с участием Фрэнка Камински, получившего по носу. Свисток промолчал, хотя повтор четко показывает наличие фола. Это ошибка Мауэра. «Скажу, что здесь накосячил я. Но в игровом отчете укажу, что виноват Си Джей. Все-таки он дебютант», — шутит ветеран и разряжает обстановку. Вторая половина насыщена спорными эпизодами куда больше. К концу третьей четверти «Хорнетс» ведут «+5», что провоцирует накал страстей. В начале четвертой четверти Спенсер Хоус идет в проход против Дрэймонда Грина и требует фол. Свисток молчит. Возвращаясь в защиту, форвард гневно апеллирует к Ричардсону и получает технарь.

14 секунд спустя Майкл Кидд-Гилкрист громко оспаривает свисток, который обвинил его в нарушении на бросавшем Клэе Томпсоне. А еще через три минуты, при счете 85:85, наступает очередь для жалоб уже Томми-Гана. После фола, выписанного за фол на палившем с дуги Марко Белинелли, игрок «Уорриорз» принимается прыгать по паркету от негодования, за что от Ричардсона ему также прилетает технический.

Однако самым важным моментом встречи остается тот самый момент с участием Карри. После его ведения при «+3» у «воинов» мяч уходит за пределы поля. Однако арбитры оставляют владение калифорнийцам, Кевин Дюрант попадает со средней — и вице-чемпиона ставят точку в споре о победителе.

После матча бригада вновь собирается у монитора. Теперь проанализировать требуется 10 эпизодов.

«В принципе, неплохо», — таков вердикт по окончании обсуждений. Ситуация с Хоусом оценена безошибочно: Спенсер хоть и прорвался под кольцо, но столкнулся с образцовой защитой Грина. Вина Кидда-Гилкриста также доказана — Майкл ударил Томпсона по локтю. А вот с нарушением на Белинелли случился прокол. «Зря дал свисток», — отмечает Мауэр, поскольку на повторе видно, что контакт между игроками условен. Кроме того, Белинелли подает ногу в сторону защитника — несущественно для фиксации фола в нападении, но достаточно, чтобы влиять на ситуацию.

Это ошибка Кена — и он ее признает, диктуя в голос запись, которую совершает в протокол. «Контакт за авторством Томпсона не требовал свистка. Требовалось дать игрокам доиграть эпизод». Впрочем, технарь Клэю одобрили все. Игрокам, конечно, можно реагировать на несправедливость, но зашкалившая эмоциональность игрока «Уорриорз» перешла допустимые границы.

п

К 23:45, через 45 минут после окончания игры, арбитры ставят точку в рапорте – и отправляются в душ. После чего Ричардсон наконец-то может по-человечески поесть, но на этом его день не заканчивается. Судье приходится бодрствовать до четырех утра, пока он не разберется с бронями рейсов на следующий день. Впрочем, и это еще не все. Перед тем, как отправляться в кровать, рефери хочет пересмотреть еще один спорный момент – тот самый, с владением «Уорриорз».

К слову сказать, и сам Карри, и защищавшийся против него Кемба Уокер с решением согласились, причем молча. А на коллективном разборе полетов, пересмотрев повтор с разных сторон, вердикт Ричардсона подтвердили и коллеги. Виной аута было не колено «воина», а движение со стороны «шершня». Мауэр тогда торжествовал: «Когда в паузе ко мне подскочил тренер «Хорнетс» и начал настаивать, что аут был от Карри, я ответил: «Это будет первая ошибка Лероя за весь год». Но теперь ему вообще нечем крыть».

Для Ричардсона же это уже не вызов, а нечто само собой разумеющееся. Непрестанная работа под давлением для того, чтобы становиться лучше и на интуитивном уровне принимать верные решения в аврале. Именно поэтому он хотел стать профессионалом в работе, где нельзя вечно быть правым, но можно к этому стремиться и засыпать со спокойной душой при ощущении «ты сделал все, что мог». «Со временем ты к этому приходишь. Ошибка не превращает меня в дилетанта, не делает меня профаном. Она лишь означает, что я человек», — улыбается Ричардсон.

Взято с http://basket-planet.com